d0s | Александр Арген — 220 км/час.. Go up
You are using an outdated browser. More... »
Posts d0s

Посвящается сНежной королеве.

Вы, когда-нибудь, ездили со скоростью двести двадцать километров в час?
Вот только не нужно врать, хорошо?

Даже если вы разъезжаете на классной новенькой тачке, а не на старенькой БМВ, как у меня, у вас наверняка не хватит духу отжать всю педаль. До пола, до холода в сердце, до сладкого нытья внизу живота! А вот мы, с Анной, не боялись. Правда, нам здорово повезло, мы искали укромное местечко, чтобы нацеловаться всласть, без свидетелей, и за городом, в десяти километрах, случайно наткнулись на старый, заброшенный военный аэродром. Полуразрушенные склады, ржавые бочки, вкопанные в землю, но самое главное, взлетная полоса, длинная бетонная лента, с пробивающимися, тут и там, зелеными кустиками.

О, как мы обрадовались этой находке, как медленно проехали всю «бетонку», из конца в конец, оценивая сокровище, доставшееся нам совершенно даром. Это был клад, из тех, что случайно подбрасываются судьбой. Знаете, есть такое затертое изречение, или правило - для того, чтобы достичь чего-то в этой жизни, нужно упорно трудиться – так вот, это правило срабатывает не всегда, и бывает, что выигрыш в воскресной лотерее достается какому-нибудь беспечному алкашу, который и билет-то купил, впервые в жизни, на сдачу с бутылки пива. Тьфу, о чем это я? Ну да, о «бетонке».

Так вот, когда мы ее всю обнюхали, Анна сказала, выразив наши общие мысли:
- А ведь здесь можно классно погонять.

И вот тогда, мы впервые попробовали – что это такое, двести двадцать километров в час. Трудно описать наши ощущения. Прежде всего, конечно, рев в ушах. Рев не мотора, нет, мотор верещит, где-то там, под капотом - воздух, только человек, ездивший больше двухсот, может знать, как ревет воздух на такой скорости. Педаль, утопленная до пола, дрожит бешеной дрожью, будто пытается вырваться из-под ноги, выщербленная бетонная полоса стремительным потоком исчезает под капотом, машина рвется вперед, и кажется, нет в жизни другой цели, кроме как пролететь эти два километра, пулей разрезая воздух.

А когда, в конце, сбрасываешь газ, и серая ровная лента, обрамляющая взлетную полосу, меняет цвет на зеленый, вновь превращаясь в череду кустов – еще долго глаза не могут привыкнуть к размеренному ходу событий, еще долго колотится сердце, а главное - хочется еще и еще раз, испытать это ощущение полета. Особенно, мне нравилось поведение Анны в такие минуты, лицо ее светилось, она упиралась руками в приборную доску, и сквозь рычание воздуха доносился ее крик:
- Давай! Жми!

А потом - мы целовались, и это было сродни тем же гонкам, мы летели вперед, к блаженству – и притормаживали, и начинали все с начала. Волосы у Анны пахли ветром, а глаза, несмотря на солнечный день, были глубокими и темными. А из пожелтевших от жары кустов неистово стрекотали кузнечики, ну, просто, мириады кузнечиков, будто все кузнечики мира собрались в том месте, салютуя нам. Все тогда, так совпало и сплелось - и сумасшедшие гонки, и наша, не менее сумасшедшая любовь, и эти, свихнувшиеся от жары кузнечики. То лето, я буду вспоминать, наверное, всю мою оставшуюся жизнь.

Но Анна уехала, ее отец нашел работу за океаном. Я написал пару писем, она ответила, затем, переписка заглохла. А для чего мучить друг друга? Мы оба понимали, что, вряд ли встретимся в этой жизни, и подчинились обстоятельствам.

Я чуть было не спился, в тот год, но время и молодость взяли свое. Бросив пить, я пристрастился к молодежным дискотекам. Мне нравилось наблюдать, как придурошные старшеклассницы, для того, чтобы доказать окружающим, будто они уже взрослые, задирают майки на голову во время танцев, тряся розовыми сосками. Субботний вечер всегда кончался одним и тем же, я выбирал себе очередную спутницу, из толпы разгоряченных танцами девиц, и мы ехали на бетонку. А там, я давал ей почувствовать, что значит - двести двадцать километров в час.

В этом спектакле важно было соблюсти весь ритуал, до мелочей. Пока мы выезжали на старт, я врубал запись того певца, который своим хриплым баритоном рассказал миру о дороге в ад. А когда машина разгонялась до максимальной скорости, и музыку, за ревом ветра, уже не было слышно, я все равно, кожей ощущал, слова припева. Эти несколько секунд полета возвращали меня в то лето, пусть на короткое время, но без них, я не смог бы долго терпеть серость и уныние моей жизни.

Девицы, правда, вели себя по-разному, одни визжали как полоумные, другие сидели молча, побелев, и вцепившись в ремни безопасности, и лишь в одном, они были схожи, ни одна из них, не упиралась руками в приборную доску и не кричала – «Давай! Жми!»

Был, конечно, и несомненный плюс, в этих экспериментах, ноги, после поездки, они раздвигали как миленькие, без особого напора с моей стороны. И хотя, на следующее утро, я чувствовал себя, заурядной сволочью, но, приходила суббота - и меня снова тянуло к дискотеке.

Вот только, в последнее время, я стал замечать, что получаю все меньше и меньше удовольствия от поездок. То есть, секс оставался сексом, куда же он денется, но вот гонки по бетонке оставляли меня каким то неудовлетворенным.

Иногда, мне начинало хотеться странных вещей, ну, например, чтобы из кустов возникло какое-нибудь препятствие, и я, на плавном вираже облетел бы его, визжа шинами и оставляя на бетоне черный дымящийся след. Я уже подумывал, а не перенести ли мне это дело на обычное шоссе, но быстро пришел к выводу, что полиция вряд ли была бы в восторге от моих эскапад.

А совсем недавно, мой взгляд, вдруг начали притягивать бетонные блоки. Ах, да, я же не сказал еще о них. Два громадных бетонных блока стояли у края полосы, это от них отбивались струи пламени стартовых ускорителей, когда тяжелые остроносые перехватчики взлетали по тревоге.

Грохот, тогда, доносился даже до нашего городка, языки розового огня отчетливо были видны в ночном небе, и ни жители, ни сами пилоты, зажатые в своих начиненных смертью серебристых сигарах, никогда не знали, учебная ли это тревога - или, это начало Конца Света.

Но холодная война давно закончилась, авиабазу расформировали, и только сумасшедший гонщик тревожит память тех дней, гоняя по ночам на темно-синей машине.

Иногда, мне кажется, мы что-то потеряли тогда. Я был совсем мал, но помню ту атмосферу, и знаете - возможно, это прозвучит цинично, но в той, тревожной жизни, было куда больше смысла, больше драматизма, чем сейчас. Да, люди жили в страхе, но они чаще смотрели на небо, а это, поверьте мне, много значит.

О чем это я? Ага, о блоках. Мне как-то, на днях, даже сон приснился, будто лечу я, с одной из этих дискотечных девиц, как и задумано, на скорости двести двадцать в час, и, вместо того, чтобы в ответственный момент переставить ногу на тормоз – продолжаю давить на газ.

И вижу, как блоки эти, налетают с сумасшедшей скоростью на нас, чувствую страшный удар, и ощущаю, как сквозь кабину, разрывая все в клочья, проносится ревущий всеми своими цилиндрами мотор. А самое интересное в этом сне было то, что я, как бы одновременно, видел картинку со стороны, со всеми подробностями. И черный двигатель, с обрывками проводов, скачущий по бетону, высекая искры, и кувыркающиеся в воздухе колеса, и, моментально вспыхнувшую, ярким коптящим пламенем, груду металла у основания блоков.

И проснулся я, тогда, не от страха, нет, меня разбудило именно это странное чувство раздвоенности. Я долго сидел на постели, пытаясь понять, что означает этот сон, но, так ничего и не придумал.

Странный сон запал мне в память, и теперь, я все чаще и чаще задумываюсь, зачем это делаю, зачем вожу девчонок на место наших тайных встреч с Анной? То, что уже никогда не встречу, такую как она – это я понял давно. Хочу польстить своему самолюбию – тоже нет, я уже перестал считать, сколько их перебывало на заднем сиденье моего «БМВ».

Так зачем, черт возьми, я гоняю как сумасшедший по этой бетонной полосе? Зачем, мне приснился этот сон? Что мы делаем не так, в этой жизни? Вопросы кружатся в голове, и порой, мне кажется, я слышу, как хриплый голос напевает ответ на них, но, пока, не решаюсь ему верить.

Рубрики: Александр Арген
Метки:
No comments yet.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>